Рецензия написана на основе первых двух эпизодов.
Нулевые вышли славными для кабельного канала AMC. Тогда в середине десятилетия на нем вышли сразу два сериала, ставших впоследствии культовыми — «Безумцы» и «Во все тяжкие», из года в год сражавшиеся в главных номинациях на «Эмми» и «Золотом глобусе». Другим шумным успехом канала стали «Ходячие мертвецы», превратившиеся в неубиваемую франшизу с бесконечными спин-оффами. Но в последние годы у AMC, слоган которых гласит “Story Matters Here”, не выходит найти по-настоящему цепляющих сюжетов. Отдельные занимательные проекты вроде «Счастливчика Хэнка», «Сквозь снег» или «Проповедника» бэнгерами с продолжениями вроде «Лучше звоните Солу» так и не стали. В этом можно увидеть очередное свидетельство обмельчания сценарных замыслов эры потокового перепроизводства.
Новой надеждой канала стала «Дерзость», чей создатель Джонатан Глэтцер трудился в сценарных комнатах «Лучше звоните Солу» и «Наследников» — суперхита HBO. С последними проект AMC без устали сравнивают, замыкая в формулу: сатиричная «Силиконовая долина» встречает многословных «Наследников». Действительно, оба сериала — и «Дерзость», и «Наследники» — рассказывают об оторванных от реальности сумасбродных миллионерах, пытающихся преумножить свое богатство и при этом окончательно не сойти с ума, но разностей между ними куда больше: в тональности, в яркости персонажей, их драматургическом объеме и пр. Хотя мерить только стартовавшую «Дерзость» по меркам уже ставшего частью телевизионного канона пятисезонного сериала едва ли верно.
Глэтцер пишет многофигурную историю, которую для упрощения пересказа проще разделить на три нуклеарных семейства, окруженных прислугой и бездыханными девайсами. Клан Парков (но не зон отдыха) лихорадочно ведет к распаду техномагнат Данкан (Билли Магнуссен), судорожно ревнующий свою жену Лили (Люси Панч) и едва обращающий внимание на свою дочь Джеймисон (Ава Телек). Пытаясь удержать на плаву тонущий стартап Hypergnosis, сделка по продаже которого мегакорпорации «Купертино» срывается в последний момент, он обращается за одобрением будущих махинаций с ценными бумагами к своему психологу Джоан (Сара Голдберг), к которой из Балтимора как раз переезжает тихий сын-подросток Орсон (Эверетт Бланк), едва знакомый с маменькой. Да, еще она замужем за дюже терпеливым доктором Гэри Фелдером (Пол Адельштейн) — отчимом Орсона, бывшим ее преподавателем в университете, который пока большой роли в сюжете не играет.
Наконец, третье семейство возглавляет Анушка Бхаттачера (Миган Рат) — бывшая любовница Данкана, член управляющего совета Hypergnosis и одновременно директор отдела этики в «Купертино», которой совсем нет дела ни до мужа Мартина (Саймон Хелберг), занятого созданием искусственного интеллекта, ни до дочери Тэсс (Тэйли Робердж), занятой бунтом против родителей, который никого не интересует.
Глэтцер берется за вивисекцию техноолигархов очень вовремя. После второй победы Трампа на выборах и выдвижении на первые роли Маска прежде не столь заметная их власть над нашими умами, строящаяся на обладании миллионами терабайтов данных о наших предпочтениях и привычках, стала более очевидной. Глатцер иронически обыгрывает положение добровольного цифрового рабства в приветствующем Орсона в городке Лос-Альтос рекламном баннере очередного стартапа, игриво гласящем: «Вы сами нам это позволили». Таких подмигиваний и ключей к параллелям с миром реальной Кремниевой долины в «Дерзости» полно: тот же «Купертино» явно намекает на Apple, чья штаб-квартира находится в одноименном городке.
Место действия кажется пока самой примечательной частью мира сериала. В Лос-Альтосе личные чувства вытеснены отношениями корыстно-рыночного характера и даже лабрадоры пребывают в депрессии. Джоан, чей долг как психолога связывать своих летающих в облаках пациентов с реальностью, предпочитает, поддакивая их бредням, называть их клиентами и использовать полученную информацию для трейдинга. На этом, собственно, ее и подлавливает Данкан, шантажом заставляя поставлять данные о пионере Кремниевой долины Карле Бардольфе (Зак Галифианакис), чьи миллиарды могут спасти Hypergnosis.
Роль проводника зрителя в этот чудесный мир, созданный людьми, которые во многом определяют будущее цивилизации, выполняет неловкий Орсон — своего рода альтер эго Глэтцера, тоже выросшего в семье психологов. Надежд на взрослых у шоураннера, кажется, уже не осталось — все чаяния и упования возложены на заговор недолюбленных детей, которые смогут бросить вызов нерадивым родителям (в свою очередь также недолюбленным — Данкан все время обращается к фигуре отца, которому пытается что-то доказать).
Сатира, как признал сам Глэтцер, — оружие слабых. Возможно, последнее. Глэтцер как будто бы в страхе размахивает им перед наступающим ИИ и вездесущими кукис, следящими за нами из-за каждого угла. И Данкан, и Бардольф, несмотря на талантливое актерское воплощение и редкие проблески человечности, пока смотрятся вполне шаблонными бездушными эксцентриками из мира IT, полагающими собственные неврозы единственной реальностью. Повествование ведется подчеркнуто сумбурно, краски сгущаются, уровень абсурда остается на неизменно высоком уровне, отдельные реплики остротой напоминают о лучших сценах «Наследников», но хватит ли Глэтцеру дерзости рассказать нам о мире айтишников что-то новое? Чтобы узнать ответ на этот вопрос, у нас есть еще шесть серий.