В первом сезоне «Игры престолов» Нед Старк делает открытие, которое запускает войну и хаос на континенте. Он выясняет, что трое детей королевы Серсеи — Джоффри, Мирцелла и Томмен — рождены не от короля Роберта Баратеона, а от её брата Джейме. Доказательство? Цвет волос. У Баратеонов тёмные волосы, а королевские дети — блондины, как мать. Нед ставит на это жизнь. И проигрывает её.
Проблема в том, что это не доказательство вообще.
В том же сериале полно примеров, когда дети не похожи на отцов, и никого это не смущает. Санса Старк — рыжая, как её мать из дома Талли, а не темноволосая, как отец. В книгах Джорджа Мартина из пятерых детей Неда только Арья унаследовала внешность Старков. Сам Нед годами скрывал происхождение Джона Сноу именно потому, что тот похож на мать-Старк, а не на отца-Таргариена. Даже у Станниса Баратеона, родного брата Роберта, дочь Ширин — светловолосая.
Получается странная картина: Нед видит блондинов на троне и решает, что они не Баратеоны. При этом в его собственной семье дети не похожи на него — и это норма. У брата короля светловолосый ребёнок — тоже норма. Но королевские дети с золотыми волосами — неопровержимое доказательство измены.
«Дом Дракона» делает эту дыру ещё заметнее. Сыновья Рейниры не похожи ни на неё, ни на её мужа Веллариона — зато как две капли воды похожи на Харвина Стронга. Доказательства куда очевиднее, чем у Неда. И что же? Большинство готово признать их законными наследниками и даже воевать за них.
Почему в одном случае цвет волос — повод для государственного переворота, а в другом — мелочь, на которую закрывают глаза? Сериал не даёт ответа. Когда замечаешь это противоречие, пересматривать первый сезон становится сложно: вся интрига держится на аргументе, который сам же сериал многократно опровергает.